Максимова М. Ф.
Игровая терапия
(play-therapy)
Основные положения
Игровая терапия или плейтерапия – это один из методов, применяемых в Китеже для психологической реабилитации детей-сирот. Он основывается на том положении, что игра – это естественное средство самовыражения у детей. Эта возможность дается детям, чтобы они «проиграли» свои чувства и проблемы, точно так же как человек «выговаривает» свои трудности в некоторых иных типах терапии.
Плейтерапия может быть директивной, если терапевт берет на себя ответственность за руководство игрой и направляет процесс, или недирективной, когда выбор направленности игры предоставляется ребенку. Мы подробно остановимся именно на этом последнем виде плейтерапии, поскольку он представляется нам более эффективным применительно к нашим детям.
Основой плейтерапии считается такое представление о структуре личности, согласно которому у любого человека внутри сокрыта мощная сила, которая борется за полную его самореализацию. Эта сила может быть определена как стремление к зрелости, независимости и самоуправлению. Она неумолима в своем движении вперед, но ей нужна «благодатная почва» для развития гармоничной личности. Травматический опыт, пережитый нашими детьми в период проживания в неблагополучной среде семьи или детского дома, продолжает проявляться и после их переезда в «Китеж» и тормозит дальнейшее формирование гармоничной личности. Это отражается на их способности адекватно воспринимать новое окружение, адаптироваться в семье и социуме, мешает учиться и развиваться. Поэтому, как правило, каждый новый ребенок проходит у нас курс плейтерапии. В дальнейшем запрос на проведение плейтерапии для конкретного ребенка может быть сформулирован приемным родителем или педагогом, или возникнуть по результатам психологических ревью, которые мы проводим регулярно. Конкретным поводом для принятия решения о терапии обычно служит возникшее у ребенка напряжение, которое может проявляться в виде плохого сна, агрессивного поведения, отсутствия концентрации на занятиях и так далее.
Решение принимается на педсовете, в котором участвуют все педагоги и приемные родители. В процессе обсуждения проблем ребенка конкретизируются задачи плейтерапии, выбираются терапевт и супервайзер, назначается время и предполагаемое количество сессий. В «Китеже» 3 сертифицированных плейтерапевта и 3-ое в процессе обучения. Терапевт для конкретного ребенка выбирается из числа тех, с кем у него наилучший контакт, поскольку это влияет на открытость ребенка в процессе игры. На предварительном этапе терапевт беседует с родителями ребенка, собирает максимальное количество информации о прошлом ребенка и его окружении, фиксирует проблемные моменты, предупреждает о возможном «обострении», договаривается о взаимодействии.
Практика плейтерапии не всегда предполагает присутствие супервайзера на сессиях, но мы сочли это возможным, так как у взрослых Китежа со всеми детьми ровные и доброжелательные отношения, и ребенок не теряет спонтанности игры из-за присутствия еще одного человека. В обязанности супервайзера входит ведение подробных записей сессии, фиксирование времени каждого этапа занятий, реплики и реакции ребенка, контроль времени. После окончания игры и ухода ребенка терапевт и супервайзер обсуждают ход игры, выделяя ключевые моменты, характерные реплики, «расшифровывают» символы, делают выводы о наиболее болезненных темах и планируют следующую сессию.
Обычно каждая терапия состоит из 8 и более сессий, которые проходят 1 раз в неделю в один и тот же день и одно и то же время. Для ребенка такое постоянство очень важно, поскольку подтверждает стабильность и предсказуемость окружающего мира. На сессию ребенка приводит и затем забирает кто-то из родителей, что подчеркивает тем самым важность занятий, а также демонстрирует родительское согласие и одобрение. По пути домой важно внимательно выслушать рассказ ребенка, показать заинтересованность. После 4-ой сессии проходит педсовет с целью обсуждения промежуточных итогов терапии, отмечаются изменения в поведении ребенка в семье, классе, социуме. По окончании сессий терапевт и супервайзер сообщают о результатах игры и обозначают проблемные и ресурсные зоны ребенка. Совместными усилиями вырабатываются рекомендации по дальнейшему взаимодействию с ребенком в семье, на уроках, в китежском социуме. Эти рекомендации являются обязательными для всех взрослых в «Китеже», независимо от роли, выполняемой в Китеже. Излишне говорить, что вся информация подобного рода не предназначена для обсуждения с кем-либо из гостей Китежа, детей и особенно с участником терапии.
Обустройство помещения для плейтерапии должно отвечать двум основным требованиям: безопасности и разнообразия видов игровой деятельности. Игрушки и материалы должны быть хорошо видны и легко доступны для ребенка. Они должны быть простыми по конструкции и легкими в обращении, чтобы ребенок не расстраивался из-за того, что не может пользоваться ими. Для наших занятий мы выбрали светлую, хорошо отапливаемую, с мягким паласом комнату. По периметру комнаты на полу расставили контейнеры с игрушками, которые подобраны таким образом, чтобы ребенок мог воспроизвести любую жизненную ситуацию. Набор игрушек включает в себя кукольные семьи, бутылочки для вскармливания, предметы обихода, еду, мебель, дома, машины (в том числе пожарную и машину скорой помощи), все виды оружия, игрушечных солдатиков, крепость, набор для лечения, телефон, игрушечных животных, «страшилки» - пауков, змей, скорпионов, агрессивные фигурки людей, конструкторы, кубики, маски, украшения, краску для лица и рисования пальцами, мягкие игрушки и «папетс», надеваемые на руку, бумагу и карандаши для рисования, пластилин и т.д. В наборе игрушек также есть ванночка и шампунь для купания кукол, детская присыпка. Раковина с холодной и горячей водой, туалет должны находятся рядом с игровой комнатой.
Необходимо заметить, что описанная нами комната не является единственным вариантом обустройства помещения для плейтерапии. Если позволяют возможности, в комнате можно оборудовать песочницу, так как это отличное средство выражения своих переживаний в игре. Или небольшое возвышение для «сцены», что вдохновит ребенка на драматизацию игровой роли. В литературе описаны варианты проведения плейтерапии не в специально отведенной комнате, а в углу класса, игрушки же терапевт приносит с собой. Мы специально заостряем ваше внимание на этом обстоятельстве, так как оно наглядно демонстрирует обширные возможности игровой терапии, даже если финансовые вложения невелики, а используемое пространство ограниченно.
В обязанность терапевта входит привести комнату в первоначальное состояние, убрать рисунки и вылепленные ребенком фигурки, чтобы они не оказывали влияния на следующей сессии, а также следить за наличием материалов, убирать сломанные игрушки.
Терапевт и супервайзер приходят заранее в игровую комнату, чтобы проверить готовность помещения к игре, вспомнить цели терапии и настроиться на работу с ребенком. Перед началом сессии терапевт проговаривает ребенку немногочисленные, но необходимые правила поведения: не причинять боль себе, терапевту, супервайзеру и не разрушать комнату (не бить стекла, не играть с электрической проводкой и проч.). Он также предупреждает о том, что игра продлится ровно час, и по окончании этого времени ребенок должен будет закончить игру и покинуть комнату. Эти несложные правила обеспечивают безопасность ребенка и позволяют ему контролировать ситуацию.
Основные принципы недирективной плейтерапии
Если говорить о самой игре, то очевидно, что главными действующими лицами являются ребенок и терапевт. Весь процесс терапии построен на тесном взаимодействии этих двух личностей. Для недирективной плейтерапии характерна лидирующая роль ребенка. Ему предоставляется возможность через игру выразить накопленное напряжение, агрессию, страх, чувство замешательства, подавленности или, напротив, радость, вдохновение, восторг. Вынося все это вовне, ребенок учится контролировать эмоции, то есть становится психологически более зрелым.
Атмосфера игровой терапии – благоприятная почва для личностного роста ребенка. Здесь он управляет ситуацией; здесь никто не говорит ему, что делать; никто не критикует его; никто не придирается и не дает советы, не подгоняет, не вмешивается в его внутренний мир. В БЕЗОПАСНОЙ обстановке этой комнаты ребенок чувствует, что может быть самим собой, так как его полностью принимают таким, каков он есть. Он может сказать все, что захочет, может ненавидеть и любить, убивать и созидать, - и его полностью принимают. В результате
у ребенка растет уверенность в себе, он высвобождает свои мысли, чувства и отношения, которые были загнаны внутрь.
Накал страстей во время проживания проблемных ситуаций таков, что необходима релаксация, в процессе которой ребенок восстанавливает силы. Эти периоды спокойной нейтральной игры необходимы ребенку для осознания происходящего, принятия нового статуса и накопления сил для нового рывка. Вся сессия обычно состоит из бурных, эмоционально насыщенных эпизодов игры и периодов релаксации. Продолжительность того и другого зависит от энергетического потенциала ребенка, от степени его готовности встретиться со своими переживаниями. Терапевт при этом полностью отдает лидирующую роль ребенку, принимает любые его действия и слова без осуждения или оценки. От него требуется не эмоциональная или вербальная реакция, а безоценочное отражение происходящего в виде нейтральных реплик, помогающих ребенку осознать свои переживания, проговорить их.
Наш десятилетний опыт применения недирективной плейтерапии свидетельствует о том, что весь терапевтический процесс игры имеет определенную структуру. От сессии к сессии, по мере вхождения ребенка в игру, привыкания к безопасной обстановке и взрослому увеличиваются периоды «проблемной» игры, уменьшаются релаксирующие паузы. От вопросов, актуальных на настоящий момент, ребенок уходит в свои прошлые переживания, порою связанные с грудным возрастом. Он может играть один или привлекать терапевта и даже супервайзера, если в его постановке нужны действующие лица.
Роль терапевта кажется абсолютно пассивной, но это так только на первый взгляд. Требуется немало выдержки и самоконтроля, чтобы в течение часа, отведенного на игру, постоянно находиться в состоянии принятия ребенка, удерживаться от попытки вмешаться в игру ребенка. Центральным методом игровой терапии стал метод «отзеркаливания» поведения и переживаний ребенка, в процессе которого беспристрастно описываются действия и внутренние состояния играющего. Это позволяет дать обратную связь ребенку о его внутренних переживания и развить навыки саморефлексии.
Основой взаимодействия терапевта с ребенком во время игры является именно отражение, а не интерпретация детских чувств. В речи взрослого отсутствуют категоричные утверждения или оценочные слова «хорошо» и «плохо». Поощрительные реплики типа «Ты молодец!» дадут ребенку возможность усомниться в том, что его будут терпеть, если он допустит «ошибку» в игре, сделает что-то неправильно.
Реплики терапевта должны быть демонстрировать абсолютную эмпатию, иначе ребенок не почувствует заинтересованности взрослых в нем, замкнется и не сможет играть. При этом терапевт не опекает ребенка, не торопит его и ничего не делает за него, поскольку это даст возможность ребенку усомниться в своей способности справиться с игровой задачей самостоятельно. Терапевт должен быть последовательным в своих действиях, проявлять уверенность в себе и спокойствие, чувство юмора, дружелюбие.
В то же время терапевт должен сохранять дистанцию между собой и ребенком, не проявлять эмоциональной привязанности, иначе вектор усилий ребенка будет перенесен на его отношения с новым значимым взрослым, а терапевтический эффект от игры будет минимальным.
Излишне говорить, что все происходящее в игровой комнате, является достоянием исключительно участников, а вовне поступают только результаты, выводы и рекомендации.
Таким образом, эффективность плейтерапии зависит от соблюдения терапевтом следующих правил:
- необходимо выстраивать теплые, дружеские отношения с ребенком, но исключающие гиперопеку;
- принимать ребенка таким, каков он есть;
- создать атмосферу «разрешенности», чтобы ребенок чувствовал себя свободным в полном выражении любых чувств;
- терапевт должен быть готов распознавать символы игры и отражать их так, чтобы ребенок мог достичь понимания в отношении своих чувств и поведения;
- терапевт глубоко уважает право и способность ребенка самому решать свои проблемы; ответственность делать выбор принадлежит ребенку;
- терапевт не пытается направлять действия или диалог ребенка. Именно ребенок задает направление, а терапевт следует за ним;
- терапевт не пытается ускорить процесс. Это постепенный процесс, регулируемый ребенком;
- терапевт вводит в игру только необходимые ограничения, чтобы ребенок осознавал реальность происходящего и свою часть ответственности за взаимоотношения.
Необходимо заметить, что игра носит сугубо индивидуальный характер. В зависимости от темперамента, привычек, характерных особенностей восприятия и глубины травмы может меняться темп игры и скорость вхождения в нее, интенсивность переживаний и яркость выражения эмоций, глубина погружения в прошлый опыт и желание открываться.
Специалисты из Великобритании, обучавшие нас плетерапии, отмечали некоторые особенности ее проведения в Китеже, связанные со спецификой организации. Нашим детям хорошо знакомы взрослые, предстающие перед ними в качестве терапевтов, поэтому вхождение в игру зачастую бывает быстрым, без предварительного «разогрева». Сама игра насыщена символами и информативна, доверительные отношения в игровой комнате складываются легче, поскольку безопасные отношения взрослый – ребенок уже сложились.
Эти же факторы могут и отрицательно сказаться на процессе терапии, так как терапевт достаточно интенсивно вовлечен в жизнь ребенка во время учебы, работы, театральных представлений и проч. В этом случае ребенок в игровом пространстве старается быть «хорошим», не разочаровать взрослого, развлекает его. Поэтому нужно скорректировать ситуацию, демонстрируя своим поведением, что наша роль изменилась, и терапевт теперь не строгий учитель и не режиссер спектакля, а разрешающий и безопасный взрослый, готовый принять ребенка таким какой он есть.
Язык символов в плейтерапии
Метод плейтерапии требует от его участников немалой доли гибкости, фантазии, творчества. Если основные теоретические и практические положения поддаются формальному описанию, то «язык» игры – эта область иррационального и символичного проживания реальности.
Схожие символы могут приобретать разное игровое значение. Терапевт может оказаться в сложной ситуации и испытывать затруднения в трактовке символов игры.
Вот один типичный случай.
1 сессия. «Мальчик Петя, 8 лет, проходил плейтерапию из-за постоянных конфликтов с сестрой-близнецом, агрессивной соревновательности с одноклассником, высказываний о нелюбви к себе. У него был беспокойный сон, плохой аппетит. На первой же сессии Петя поставил терапевта в тупик своим поведением, отказываясь играть. Он демонстративно садился в центре игровой комнаты на колени, показывая что не хочет играть, игнорировал попытки терапевта привлечь его внимание к новым игрушкам, особенно к коробке с оружием. После 40-минутной паузы Петя начинал раскачиваться, вставал на «мостик» и бился головой о пол. На вопрос терапевта, не хочет ли он теперь поиграть, Петя не отвечал. По истечении отведенного времени Петя с улыбкой покидал комнату».
Комментарии: Петя победил себя и свое желание играть. Он доказал всем и себе в первую очередь, что отлично владеет собой, ни в какой терапии не нуждается, что бы там ни говорила сестра Маша. И никакой он не «психунчик», как его она дразнит за то, что он согласился играть. (В этот же день Маша сама попросилась на плейтерапию!).
Накануне следующей сессии терапевт спросила Петю, хочет ли он посещать плейтерапию. Петя сдержанно, ответил согласием. При этом он был рад, что отыграл свое право управлять игрой и отношениями со взрослым.
2 до 5 сессии. Сначала Петя сам был объектом насилия. Он попросил терапевта надеть на него наручники, дать вилку и заставить есть манную кашу, а затем захотел, чтобы ему приказали лечь спать. Потом он проделал то же с терапевтом, после чего ударом ножа в шею «убил» его. Эта сцена повторялась много раз с различными вариациями. Периодов релаксации почти не было или во время них Петя вооружался до зубов, надевал доспехи, качал мышцы. В игре было задействовано исключительно оружие, на остальные игрушки Петя даже не смотрел. Во время 5-ой сессии Петя выбрал оружие терапевту, вооружился сам и 60 минут без перерыва дирижировал военными действиями. Особое удовольствие ему доставлял момент, когда терапевт «убивал» его. Петя артистически уворачивался от пуль, содрогался в конвульсиях и падал, копируя известный эпизод из «Матрицы». Окончательная победа всегда оставалась за Петей.
Комментарии: Петя получил возможность проявить разрывавшую его агрессию. Ему важно чувствовать себя сильным воином-победителем.
6-ая сессия была исключительно релаксацией. Все отведенное время Петя мирно играл в лего, строя кораблик. Интересно, что именно во время этой сессии одноклассник уехал из Китежа на пару дней к родственникам. Сестру же Петя просто игнорировал, зная, что она завидует ему и сама просится на плейтерапию.
Во время 7-ой и 8-ой сессий Петя оттачивал мастерство владения отдельными видами оружия, соревнуясь в этом с терапевтом. Несколько раз Петя примерял на себя облик то главаря банды, то известного разведчика. 7-ую сессию Петя закончил в роли короля, сидящего на троне и отдающего приказания вассалам. На 8-ой сессии он впервые предложил рукопашное единоборство, то есть допустил физический контакт с терапевтом. Во время этой шуточной борьбы Петя визжал, хохотал, вел себя естественно.
Комментарии: на плейтерапии Петя проиграл свой травматический опыт прошлых лет, когда он подвергался эмоциональному и физическому насилию. На этот раз он вышел победителем и сам наказал обидчика.
Игра с оружием отражает его соперничество с ровесником. В жизни одноклассник часто превосходит его интеллектуально. Но Петя получил опыт физического превосходства. Теперь он знает свои сильные стороны, и ему не надо их демонстрировать. Его отношения с одноклассником на самом деле стали более мирными. У Пети нормализовались сон и аппетит. Его игра в короля имела продолжение в обычной жизни: он стал держать спину очень прямо, при своем маленьком росте умудрялся смотреть свысока на окружающих, говорил басом. Обретя сознание своей силы, Петя начал снисходительно относиться к провокациям своей сестры.
Продолжая разговор о символах в игре, отметим, что дети, стремятся обрести психологическое равновесие, проигрывая проблемные ситуации. Так щуплый, забитый пьющими родителями мальчик постоянно строил из кубиков стены вокруг себя. По мере роста его доверия к терапевту стены становились ниже, в них появились ворота и окна, как символ открытости.
Девочка, отличающаяся от остальных детей смуглой кожей на каждой сессии мыла в ванночке с холодной водой куклу, потом припудривала ее тальком, приговаривая: «Вот теперь ты совсем беленькая».
Мальчик, имевший проблемы с самоконтролем на протяжении нескольких сессий по 30-40 минут подбрасывал теннисные мячики. Он тренировался не ронять их с упорством, достойным уважения, и успокоился только тогда, когда полностью овладел ситуацией, и мячи стали его слушаться.
Мальчик, ставший свидетелем того, как его маму сбила машина, спустя несколько лет в игре устраивал автомобильные аварии, разбивая одну машину за другой. Желая отделиться от травмы, связанной с гибелью матери, он попросил терапевта посадить его в большой чемодан и покачать. Через некоторое время он вылез из чемодана и сказал: «Я родился!».
Большой популярностью у многих детей пользуются краски для рисования на лице. Среди рисунков, из которых ребенок может выбрать себе новое лицо, облик льва наиболее привлекателен. Дети так распределяют время на сессии, чтобы терапевт успел сделать из них «царя зверей». В этой боевой раскраске они гордо приходят в столовую, где демонстрируют другим детям звериный оскал и острые ногти, что символизирует силу и уверенность в своем превосходстве.
Тему символического языка игры можно долго развивать, но решающим фактором в вопросе интерпретации поведения ребенка на плейтерапии, будет Ваш личный опыт, опирающийся на знание особенностей личности конкретного ребенка в контексте его жизненной истории.
Игровая терапия позволяет посредством игры выйти на взаимодействие с внутренним миром ребенка и безопасно трансформировать опыт прошлого в новое осмысление.